Первый заместитель секретаря РНБО — об отношениях с Россией, подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом и то, повлияют ли следующие выборы на внешнеполитический выбор Украины.
Если честно, в Украине немногие надеются на то, что будущие президентские выборы принесут радикальные изменения во внутренней политике. Вместо этого выборы могут иметь большое значение для внешней политики: какой вектор изберет Украина, сможет ли она опираться натиску России? В настоящее время наше государство существенно ослаблено: разные ветви власти поссорены, парламента фактически нет; «стратегических» министров обороны и иностранных дел — тоже нет. Между тем Россия повышает градус напряжения: за резким обращением Дмитрия Медведева идет законопроект об использовании российской армии за рубежом, продолжение оккупационной политики на Кавказе — все это можно рассматривать как звенья одной цепи. Какой, не исключено, должен охватить и Украину.
Первый заместитель секретаря Совета национальной безопасности и обороны Владимиром Огрызко не склонен драматизировать ситуацию. Он верит в то, что, независимо от выборов, курс Украины не изменится, и убежденный, что война между Украиной и Россией невозможна. В разговоре с прежним министром иностранных дел мы также обсудили перспективы сближения из ЕС и НАТО.
- Владимир Станиславович, уже через две недели стартует избирательная кампания. Одним из прогнозов на эти выборы есть то, что после зимы 2010 года у Украины может измениться внешнеполитический вектор. Что вы думаете по этому поводу?
- Мне кажется, что, независимо от результатов выборов, внешнеполитический курс нашего государства не изменится. При президентстве Виктора Ющенко в общественном сознании очень четко отметилось то, что мы являемся европейской нацией. Наши граждане прониклись этим, и другого быть не может. Мы сегодня ментально и психологически стали значительно более близкими к Европе, чем были пять лет потому.
Любой политик, придя к власти, может или пришвидшити, или подтормозить этот процесс. Ющенко активно стимулирует европейскую интеграцию. Этот процесс можно сделать не таким интенсивным и менее действенным. Но направление движения изменить практически невозможно — для этого пришлось бы приложить титанические (но, в сущности, бессмыслице) усилия. Наш большой государственный корабль, пусть с определенными трудностями и недостатками, но все равно двигается в направлении Запада. Курс на Европу — это наше естественное стремление, то, что уже является частью нашего бытия. Путь назад, в «совок», уже невозможный.
- А если этот корабль будет помогать разворачивать другое государство? Имею в виду Россию. В недавней публикации в газете «Зеркало недели» Владимир Горбулин с Александром Литвиненком проанализировали поведение Москвы относительно Украины и сделали вывод: «Северный сосед — определился», то есть избрал относительно нашего государства агрессивный способ ведения политики. И в самом деле, мы видим заявление Медведева, законопроект об использовании вооруженных сил России за рубежом, другие проявления давления. Россия действительно определилась?
- Россия уже давно определилась в том понимании, что ей тяжело воспринимать Украину как независимое государство, где живет отдельная нация, а не вассальную территорию с покорным населением. К величайшему сожалению, синдром постимпериализма еще сильно укоренен в головах российских политиков. Нас воспринимают как что-то среднее между пост-колонией и государственным образованием. И в этом, собственно, ключ к пониманию тех проблем, которые возникли в российско-украинских взаимоотношениях. Жаль, что усилиями этой верхушки на полную мощность включена пропагандистская машина, призванная навязать рядовым россиянам мысль о том, что украинцы — это враги и нация неудачников.
Мы не виноваты, что как нация хотим иметь собственный взгляд на историю. Почему нам навязывают стереотип «общей истории»? Таким образом у нас фактически забирают собственную историю. Конечно, это не может положительно отразиться на двусторонних отношениях. Почему не уважают право другого на выбор? Ведь это аксиома, это альфа и омега любого междунационального общения.
Но мне кажется, что, невзирая на попытки навязать нам свое виденье развития, так или иначе в России возьмет верх линия на демократизацию. От этого выиграли бы все. Россия может исполнить очень конструктивную роль в том, чтобы помочь и себе, и всем. Мы сегодня настолько зависимые и переплетенные в мире, что пути нашего развития не могут идти отдельно. Мир действительно сжимается: то, которое происходит в одном уголке, здесь же выстреливает в другом. Ни одной стране не удастся быть эгоистично отделенной. Потому нужно мыслить глобально. Россия могла бы сыграть здесь большую роль, но Россия не шовинизма.
- В публикации, о которой я уже вспомнил, наводится несколько радикальных сценариев, которые может избрать Россия. Например, провокация раскола Украины и даже решения военных действий. Допускаете ли вы такие сценарии?
- Я очень уважаю Владимира Павловича Горбулина как действительно выдающегося государственного деятеля и ученого, но убежденный, что мы не дошли до того момента, когда можно говорить о чем-то наподобие военных действий между двумя странами. Если представить что-то подобное — то это обернулось бы просто колоссальной трагедией для всех, в том числе и для России. Вне того, Владимир Павлович прав в том, что нам нужно переосмыслить очень много вещей, связанных с безопасностью. Его предложения, безусловно, интересные. Всем нам нужно найти адекватный и системный ответ на вызовы, которые появляются перед государством.