- Кстати, о ЕС. Когда Украина подпишет с Евросоюзом соглашение об ассоциации? Еврооптимисты надеялись, что до конца года, но в самом ЕС отрицают такой срок.
- Сроки — не важнейший вопрос. Главное — прописать в соглашении вещи, которые являются принципиально важными. В первую очередь речь идет о создании зоны свободной торговли и фиксации перспективы членства Украины в ЕС. Именно сейчас в Евросоюзе длится внутренняя дискуссия о том, которым он должен быть дальше. Имею в виду имплементацию Лиссабонского соглашения («малой Конституции» Евросоюза). До той поры требовать от украинской дипломатии, чтобы она зафиксировала в документе четкий пассаж о перспективе членства, не является умным и логическим. Потому вопрос стоит так: если мы хотим успеть к какой-то дать — можно зафиксировать какую-то «округленную» формулу и сделать это сейчас. Но нам не нужно кой-какое соглашение. Мы ожидаем формулу, которая удовлетворит нас и даст сигнал о членстве в ЕС.
Есть и проблемы внутреннего характера. Некоторые наши чиновники или, скажем так, производители определенных видов продукции не слишком хотят реформ в своих отраслях, потому что для них это означает потерю серьезных элементов влияния. Устоявшаяся система для них является приемлемой. Потому здесь длится еще и внутренняя борьба между теми, кто хочет европейских реформ, — в какой-то степени болезненных реформ, — и теми, кто контролирует определенные сферы и не хочет наносить себе лишних хлопот.
- Но в действительности процесс имплементации документов ЕС может затянуться на годы. Что делать Украине?
- Собственно, страны Евросоюза уже почти определились. Остается Ирландия и Чехия. В эту пятницу в Ирландии состоится референдум по этому вопросу. А в Чехии сенаторы парламента обратились в Конституционный суд с просьбой растолковать, не станет ли Лиссабонское соглашение документом, который будет ограничивать права стран-членов ЕС. Ведь, если Евросоюз выберет путь централизации власти, то здесь уже речь идет о предоставлении ЕС определенных признаков квазигосударства. Остались две страны, потому процесс определения — дело месяцев, а не лет.
В действительности в Украине и без того хватает работы, чтобы сближаться из ЕС. Представим ситуацию: Евросоюз удостоверяет позитивное отношение к нашим стремлениям и говорит: «Ладно, мы принимаем решение о том, что Украина станет членом ЕС». Но для того мы должны отвечать стандартам ЕС — во всех направлениях, начиная с санитарии и завершая стандартами качества продукции. Отвечаем ли мы этим стандартам? Нет. Но мы можем уже сейчас решать существующие проблемы, не ожидая приглашения ЕС. Вопрос не в лозунгах, а в практических шагах.
- Могут ли январские выборы главы государства повлиять на подготовку соглашения об ассоциации? И возможна ли ситуация, когда следующий Президент, допустимо, будучи сторонником другого выбора, затормозит подписание соглашения?
- В действительности у Украины нет другого вектора. Это объективно. Неужели мы пойдем в этот приснопамятный ЕЭП? Это вещь, которая с элементарной бизнесовой точки зрения является неадекватной. Те отрасли нашего хозяйства, которые уже прорвались на европейский рынок, хотят открытия новых возможностей. Разве их загонишь назад? Зоны свободной торговли же с Европой не хотят те, кто в силу определенных обстоятельств затормозил развитие отрасли. Потому объективно любой политик, который придет к власти, будет внутренне подталкиваться экономикой к новым правилам сотрудничества. Хотя, безусловно, будут оставаться экономические ретрограды, которые будут пытаться законсервировать то, что имеют сегодня. Однако, я убежден, жизнь приведет всех к пониманию, что другого пути нет.