Теория не скупа на продуцирование рецептов спасения украинского села. Хуже — с практическим опытом, хотя и практику нужно оценивать, скажем так, осторожно. Потому что, по-видимому, чуть ли не у каждого успешного руководителя сельскохозяйственного предприятия есть собственная концепция развития не только собственного хозяйства, но и всего аграрного комплекса как такого. По крайней мере в Ивана Запорожця она есть.Как учила классика…
Краеугольным камнем в этой концепции является не корова, как могло бы показаться, судя по заглавию, а человек. Крестьянин. Если кто-то здесь заметит сходство с заеложенным лозунгом времени развитого застоя — отрицать не стану. Напомню лишь формулу Маркса: «Практика — критерий истины». Кстати, «классик» марксизма здесь уместен хотя бы потому, что хозяйство, которым уже 36 лет руководит Запорожец, носит имя другого «основоположника». СТОВ им. Енгельса — это звучит! Не менее экзотично, чем колхоз имени этого же товарища — как называлось сельхозпредприятие в селе Каменка Новопсковского району еще в 2002 году. Вокруг сплошные КСП — а у Героя Украины Ивана Ивановича Запорожца (звезда — колхоз. Можно подозревать директора в расположении к «всесильному» учению бородатых фантазеров, а можно вспомнить, что «колхоз» — это «коллективное хозяйство». Собственно, то же, что и КСП (если кто-то помнит, как расшифровывается эта аббревиатура). А землю и имущество в колхозе им. Запорожца разделили на паи еще в далеком 1990-му. Как надо — с выплатой на пай денег или зерна. Обычный колхоз, которым он должен был бы быть в идеале…
Так вот, относительно практики. То, что для какого-то номенклатурного бонзы действительно казалось пустым лозунгом, для нормального сельского руководителя — если тот, конечно, свою должность не рассматривал как трамплин для последующей карьеры, — было условием выживания. Ну не выдумали еще таких агротехнологий, где не предусмотрено участие крестьянина. А потому нужно думать, как сделать так, чтобы крестьянин землю не побросал, или хотя бы процесс не приобретал совсем уже катастрофического характера. Запорожец нашел рецепт: корова. Или более глобальное — животноводство, в основе которого, — крупный рогатый скот.
Кто виноват?
- То, что село развалилось, — вы знаете. Причем — а я это говорил всем трем президентам в глаза — развалили его целеустремленно. Во-первых, Саблук (аграрный вице-премьер времен «раннего» Кучмы. — Авт.), во-вторых — Гайдук (советник Леонида Даниловича. — Авт.). Они — родители этих реформ. Страшнее всего, что они сделали — разделили землю. Под лозунгом, что кто на этой земле работает, потому она и достанется. Сегодня же тех людей, кто получил землю и работает на селе, процентов двадцать остались, не больше. Деть выехали в города — земля практически ничья. Ее и делили, чтобы в удобных местах забрать себе — под маркой «Всем дали — и нам тоже». И лозунг «На своей земле он красть не будет» — ложь! Растянули, разворовали все практически полностью. А сегодня идет второй этап гроблення села. С другой стороны зашли — производительность труда. Закупают импортную технику… Вот недавно один дважды Герой выступает: «Я купил сеялку, которая у меня заменила 14 человек». Я его спрашиваю потом: «А где ты дел тех четырнадцать человек? Направил в Фонд занятости; тебе прибавили налоги, и ты все равно их кормишь». Мы даем работу закордонню, они там производят технику, имеют занятость. Мы технику ту покупаем, отдавая им урожай. Они нашим зерном кормят свиней, коров, продают нам и опять, по кругу, нас будут гробить. Вот если вас спросить: что вам показать по хозяйству?
- Коров… Ферму…
- Вот и все. Почитайте прессу: «Производительность». «Урожайность». «Рентабельность». А о людях никто не пишет. И вот представьте себе: целое село, 200-300 пенсионеров — и нет кому выйти на работу. На кого остаются эти люди? Да, урожай есть. Но для кого это все мы делаем?
По мнению Запорожца, единственная отрасль, которая дает полноценную занятость на селе, — это выращивание коров. И на мясо, и ради молока.
- Птица… на сто тысяч председателей — одну кнопку. Приблизительно то же свиньи — датские технологии и все такое. А корова — это все! Для коровы доярка нужна, врач (не сказал: «ветеринар». — Авт.) — нужен, слесарь, электрик… Механизатор, так — три тонны ячменя из поля привез, а кукурузы на силос нужно тридцать тонн. Гной на поле вывозится… Человек занят на производстве целый год. К нам приезжают люди: «Примите на работу! У нас там коттеджи, но работы нет». Если он механизатор — то только летом на работе. А попробуй вдвоем с женой зиму отсидеть в одной квартире, если она тоже на работу не ходит!
Проблемы диагностики
Хозяин, в полном соответствии со своей концепцией, сначала показал свои достижения в гуманитарной сфере: детсад, амбулаторию, школу. Экскурсия прошла под девизом: «Все это дала корова!». Кам’янске парнокопытное оказалось щедрым: например, оборудование в сельской амбулатории намного лучше, чем в той поликлинике (в областном центре!), к которой приписан автор этих строк. Например, я здесь в первый раз услышал о магнито-инфрачервоно-лазерну (МИЛ) терапии — а здесь стоял новенький аппарат. Здесь между главным врачом Эдуардом Чугаем и директором СТОВ произошла небольшая дискуссия относительно диагностики. Первый утверждал, что наибольшая нагрузка на амбулаторию наблюдается во время эпидемии гриппа; второй внес существенное уточнение:
- Нет. Это когда свеклу время собирать. Вот когда картофель на своем огороде садят — ни одного человека здесь не встретишь…
К детсаду водят лишь двадцать две ребенка. В школе детей ровно в десять раз больше. Когда мы туда пожаловали, занятия уже закончились, и только в кабинете информатики за компьютерами сидели ребята и играли в «стрилялки». В спортзале же не было никого. По-видимому, физических упражнений сельским детям и дома хватает…
В 1990-му колхоза им. Енгельса взял во Внешэкономбанке СССР кредит на 30 млн. долларов, и немцы за эти деньги построили здесь мясоперерабатывающий завод. Иван Иванович утверждает, что его колбаса была наилучшей в области, однако вскоре наступили плохие времена. На свои состояния большинство населения не имели возможности покупать дорогу «енгельсивску» колбасу, а чувство собственного достоинства не позволяло Запорожцу замещать мясо наполнителями. Производство законсервировали, однако ощутимых убытков хозяйство не понесло. Произошло так, что СССР развалился, и возвращать кредит стало никому. Правда, банк время от времени напоминал заемщику о себе, и директору в какой-то момент это поднадоело:
- Приносит мне главбух дежурную писульку, а я ему и говорю: «Позови художника, пусть нарисует дулю — вот ее и служб. По факсу». Я пошутил, а они так и сделали. Я, кстати, лично знаком из Черномырдиним. Он тогда заботился в правительстве внешними связками. К нему пришли жаловаться — а он отвечает: «Запорожец единственен, кто правильно решил вопрос возвращения кредита».
Недавно в СТОВ появился инвестор, который уже вложил полтора миллиона в возобновление завода. Правда, колбасу пока еще не будут делать — лишь забой бычков и подготовку к транспортировке в полном соответствии с требованиями Евросоюза. Инвестор — отечественный, однако Иван Иванович предпочитал бы обойтись без последующих уточнений.
- Сырье будет ваша?
- Нет, нашей не хватит — закупать придется. Везде, где повезет.
В хозяйстве Запорожца семь тысяч председателей крупного рогатого скота (из них 2400 дойных коров). Для сравнения: за всеми сельхозпредприятиями Луганщина (их около четырех сотен) насчитывается 51,3 тыс. голов ВРХ, и есть всего лишь 6 хозяйств, которые удерживают более чем по 500 голов. Еще 83 тысячи есть в население. Причина — нерентабельность животноводства. Проще вырастить пшеницу (с помощью все той же гиперпроизводительной иностранной техники), продать ее — и не морочить себе председателя. Но остается весь тот же вопрос: куда деть крестьянина?
Хорошо осведомлен оптимист
Ферму Запорожец таки показал. Точнее это — такое себе коровье местечко. Для специалиста это ничего не говорит, но, скажем, заместитель директора из животноводства Евгений Галинский как о каком-то чуде говорил, что молочное стадо за три года создали из стада мясного (хотя симентальска порода и считается мясо-молочной). Очевидно, это не совсем правильно, но, по словам специалиста, в Украине племенного дела как такой уже не существует. Обновлять стадо можно, опять же, покупая племенной скот за рубежом. Инвестор вроде бы собирается в перспективе этим заняться, но доживут ли до тех счастливых времен буренки?
Когда-то в области «работало» 300 тысяч коров; теперь их осталось 19 тысяч. А вместе с ними пошли «под чем» и молокозаводы. СТОВ им. Енгельса сбывает свое молоко в Донецк, остальные — в Куп’янск или еще дальше — в Павлоград. Понятно, что маломощные хозяйства позволить себе такие транспортные расходы не в состоянии.
- Следовательно, скоро мы совсем без собственного молока останемся?
- Я вам скажу: министерство, Кабмин целеустремленно уничтожают животноводство, причем на протяжении многих лет. Вот смотрите. У нас дают 100 грн. дотаций на гектар, но лишь на зерно. Зерном кормят кур, свиней. Дают дотацию на сданное мясо свиней. На кормы на молоко — нуль! И на именно молоко. Если нам давать направлению деньги — это же ничего не украдешь. А так… В прошлом году на покупку телок населением было выделено несколько сотен тысяч гривен. Никто же ничего не купил — крестьяне и так совету избавиться от коров. А где деньги делись?
Иван Запорожець — типичный украинский председатель колхоза: сообразительный, остроумный, даже отчаянный (как он дебатировал с президентами — не знаю, а как он раз урезал премьеру Пустовойтенку — сам был свидетелем). Но с его слов как-то не выплывало светлой перспективы для села. Для села как такого, а не только украинского. Когда-то, еще руководя колгоспом-мильйонером, он предлагал партийному начальству создать на базе хозяйства агроцентр — такое себе город со всеми его удобствами, с музыкальной школой, спортивным комплексом, плавательным бассейном — жители которого были бы заняты в сельхозпроизводстве.
- А те села, которые вымирают, — пусть бы люди переезжали сюда. В таком селе народ бы, вероятно, оставался. А так — что делать здесь молодежи? Наши студенты как приезжают на выходные — 60-70 человек — завклубом два дня тачками вывозит бутылки. Будущее нации…
- То село в Украине вымрет?
- Да… Нет! Чего вымрет? Уже есть примеры «выживания». Вон где-то на Кировоградщине — завезли китайцев. Работящие такие. Послушные…